Рубрики
Ресурсы
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
Сайт Президента Республики Беларусь
Национальный правовой портал
Земляне

22.02.2018

Лидер, которому верили

<p>22.02.2018</p>
<p>Лидер, которому верили</p>

Вера Феофановна Костенко — человек на Могилевщине известный. Работала в Быховском, Могилевском и Шкловском районах, учреждениях культуры, на комсомольской, партийной работе. Имеет полвека трудового стажа на Могилевщине.
За время работы избиралась депутатом районных и областного Советов,  входила в областной комитет партии, была делегатом 22-го съезда комсомола и членом ЦК комсомола, 29-го и 30-го съездов Компартии Белоруссии, 26-го съезда КПСС, депутатом Верховного Совета БССР 10-го созыва. Удостоена орденов и медалей, ее имя занесено в энциклопедию «Кто есть кто в Белоруссии».
Мы попросили Веру Феофановну поделиться воспоминаниями о работе с Петром Мироновичем Машеровым — легендарной личностью, видным советским и партийным деятелем, в течение 15 лет работавшим Первым секретарем ЦК КПБ. В феврале нынешнего года ему исполнилось бы 100 лет.
–Благодарю судьбу, которая дала мне возможность на протяжении 15 лет работать под руководством Петра Мироновича Машерова. Будучи на комсомольской работе, занимая посты второго, а потом и первого секретаря Шкловского райкома партии и как депутату Верховного Совета нашей республики мне не раз приходилось встречаться с этим неординарным человеком. Притом в разной обстановке: на пленумах, сессиях, в поле и на ферме, в сельском клубе и в его рабочем кабинете. Видела, как он разговаривал с простыми людьми и представителями науки, культуры, с каким достоинством вел себя с зарубежными деятелями любого ранга, каким был среди детей. Общение с ним приносило огромное удовлетворение, укрепляло уверенность в собственных силах. Он буквально заряжал всех своей энергией, оптимизмом, верой в то дело, которому служил. Природа наградила Петра Мироновича редким даром лидера, которому верили, за которым шли.
За многие годы у меня выработалась привычка о важнейших событиях рабочего дня делать записи в блокноте. Таких свое­образных дневников накопилось много. Все их храню, частенько перелистываю, вчитываюсь в наспех записанные, непричесанные строчки... И почти в каждом блокноте наталкиваюсь на пометки о Машерове.
Вот одна запись из блокнота. Меня тогда только утвердили секретарем райкома, и Петр Миронович дал такое напутствие (передаю, как тогда зафиксировала): «Вам придется работать долго, постарайтесь искать интересных людей, делать все так, чтобы окружающие вас люди, специалисты, молодежь вырабатывали в себе привычку к систематическому самообразованию, чтобы большой и малый руководитель учился экспериментировать, вовлекался в исследовательскую работу. Только тогда он будет «на коне».
Петр Миронович не терпел высокомерия, черствого отношения к людям. От него я никогда не слышала грубого слова. И не только потому, что я женщина, — это же могут подтвердить и все, кто с ним общался. К нему тянулись люди. Машеровская улыбка, глаза, которые излучали добро и теплоту, привлекали и завораживали. Естественно, не раз видела его за обеденным столом. Он никогда не отказывался разделить скромную трапезу, однако больших застолий, прямо скажу, не любил, к спиртному не прикладывался. Как-то за обедом зашел разговор об урожае, о том, что шкловский край потянет не меньше чем на 50 тысяч тонн. Я почувствовала, что Петра Мироновича эта цифра не особенно впечатлила, воспринял он ее неоднозначно, а потом, лукаво прищурясь, будто между прочим заметил (цитирую из записи в блокноте): «Я вот ем хлеб шкловской выпечки, в нем не все отвечает вкусовым качествам. А хлеб наш должен быть гостинцем...» И все. Больше ничего не сказал, переключился на другие темы. Эта реплика заставила нас серьезно задуматься о качестве местного хлеба. И, скажу вам, меры были приняты. Перестроили хлебозавод, заставили хлебопеков пересмотреть технологию. Удивительно, что на одном из пленумов ЦК Петр Миронович, увидев меня, подошел и сказал: «Хочу, Вера Феофановна, заглянуть на Шкловщину (в глазах забегали искорки) и хлеба вкусить, между прочим»…
У Машерова была исключительная память на людей. Он в нашем районе многих знал по имени-отчеству. Если встречался с творчески мыслящим руководителем хозяйства, специалистом, мог пожертвовать любым временем, чтобы расспросить о делах, житье-бытье, посмотреть, как отреагирует на мысли, которые его одолевали. Любил побеседовать с председателем колхоза имени Кирова Василием Гавриловичем Пархоменко. И снова запись в блокноте: «Я должен заметить, Пархоменко — толковый и перспективный работник. Талантливый человек. Это наш золотой фонд». Конечно же я об этом сказала Василию Гавриловичу. Впоследствии, как известно, ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Так Петр Миронович относился не только к руководящим кадрам. Особое расположение у него было к рядовым труженикам. В совхозе «Городец» четверть века работала свинаркой Нина Митрофановна Баранова, кстати, мать-героиня. Она ежегодно имела высокие производственные показатели. Естественно, что, когда по итогам пятилетки стали представлять передовиков к государственным наградам, в списки была включена и Баранова. Петр Миронович, изучая представленные нами кандидатуры, вдруг заметил (снова запись в блокноте, которую я сделала, как говорится, по свежим следам): «О таких женщинах-матерях должна знать не только могилевская земля и Белоруссия, но и весь Союз».
Нине Митрофановне было присвоено высокое звание Героя Социалистического Труда. Таких женщин (дважды Героев) тогда в СССР было всего одиннадцать.
А вот еще строчки из блокнота: «Пять руководителей хозяйств рассказали, как они встретились в Минске с Машеровым». Лаконичная запись. А я как сегодня вижу лица этих руководителей, их восхищение и удивление. Оказалось, председатели колхозов поехали в столичный Научно-исследовательский институт механизации и земледелия, чтобы поговорить с учеными насчет рационального использования техники, применения новых сортов зерновых и льна. Каким-то образом о шкловских «ходоках» узнал Машеров и всех пятерых пригласил к себе в кабинет. Как они потом мне рассказывали, были ни живы ни мертвы, опасаясь строгого контроля. Оказалось, наоборот: беседа была интересная, деловая и полезная. Потом они часто рассказывали, какими растерянными входили к Машерову и какими вдохновленными вышли от него.
В 60-е годы Петр Миронович часто наведывался в Шкловский район. Влекли его к нам не только производственные, партийные дела. Дело в том, что в деревне Чемоданы жила его теща Анна Степановна Галанова, и он выкраивал время, чтобы побывать у нее. По этому факту у меня чуть ли не полблокнота исписано. Не запечатлеть такое я просто не могла. Когда «деревенское радио» разнесло весть, что к ним опять заглянул Петр Миронович, к дому Галановой пришли и стар и мал. Всем хотелось увидеть его, поговорить с ним. Такие встречи нравились Машерову. Открытый непосредственный разговор. По делу. Он как-то признался потом, что узнает от тещиных земляков больше, чем из казенных информаций. Но я не об этом, а о том, как Петр Миронович однажды настолько увлекся беседой с людьми, что не заметил, как подкрались сумерки, и решил заночевать в деревне. Естественно, теща самую лучшую постель приготовила столь именитому зятю, а он возьми и скажи: «Пойду, Степановна, на сеновал».
Утром Машеров вышел не из дома, как ожидали, а из помещения, где было сложено свежее сено. Вот что я тогда записала: «Вы не удивляйтесь, — сказал шофер, что возил Машерова, — он очень любит сенокосную пору. На своей даче сам косит траву, сушит ее на сено и не преминет прилечь отдохнуть, даже поспать в разнотравье». Несколько раз подчеркнула эти слова.
...4  октября 1980 года случилась эта страш­ная трагедия. В автомобильной катастрофе погиб Петр Миронович Машеров. Сообщение я получила поздно вечером, почти ночью. Трудно было представить, что его уже нет...
8 октября в составе могилевской делегации ехала в Минск проводить в последний путь этого человека. Стояла в почетном карауле у его гроба. День выдался тогда пасмурный. Шел проливной дождь, не переставая ни на минуту, а вдоль улиц, где проходила траурная процессия, плотной стеной стоял горестный людской коридор… Плакали люди, плакала природа...