Рубрики
Ресурсы
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
Сайт Президента Республики Беларусь
Национальный правовой портал
Былое

9.11.2017

Аниськина стена

<p>9.11.2017</p>
<p>Аниськина стена</p>

В роду коренных могилевчан Бондаревых из поколения в поколение передается предание о том, что их предок Аниська (Анисим) построил стену вокруг монастыря. Поскольку испокон веков жили Бондаревы в Подниколье, потомки считают, что стена была воздвигнута вокруг Свято-Никольской обители. Скорее всего, в истории отметился не рядовой строитель, а человек, пожертвовавший средства на благое дело. За великодушный поступок Аниська получил звание «почетный житель Могилева».

Поседел в … 12 лет
— Мой муж Михаил Бондарев строил старый Днепровский мост, — подчеркивает фамильную причастность к зодчеству 85-летняя Валентина Александровна.— В 1950-е годы он работал сварщиком, поэтому на протяжении четырех лет варил железобетонные конструкции моста, соединявшего город с Пушкинским проспектом.
Будущие супруги знали друг друга с детства, в свое время учились в СШ № 2 в параллельных классах  — с 4-го по 7-й.
— Миша старше меня на год, — уточняет Валентина Бондарева. — Мальчишкой он был хулиганистым, поэтому после 7-го класса устроился работать в Горводоканал. Потом поехал учиться на сварщика в Ленинград.
В годы учебы в школе Михаил выделялся среди детей… седыми волосами. Поседела шевелюра мальчишки во время войны. В 1943 г. немцы выжигали Подниколье и Луполово, создавая «мертвую зону» вокруг центра города, чтобы с возвышенности над Днепром все окрестности просматривались как на ладони. Сожгли и дом Бондаревых.
— Мишина мать, Ефросинья Дмитриевна, только успела детей вывести и документы взять, — рассказывает Бондарева. — Семью, оставшуюся без крыши над головой, приютил брат моего будущего свекра Иосифа, живший в доме возле Минского рынка. 12-летний Мишка, чтобы навредить оккупантам, разбивал бутылки на брусчатке. Когда немецкие машины проезжали по осколкам, то пробивали колеса. Фашисты быстро вычислили виновника, поймали его и заперли в подвале Селянской бани.
Но ушлый мальчонка, осмотревшись, обнаружил трубу для стока воды, влез в нее и выбрался из «темницы». Когда пришел домой к дядьке, то мать при виде сына всплеснула руками: «Почему у тебя волосы присыпаны мукой?» А это у него волосы поседели, когда спасал свою жизнь...
В дядькином доме тоже жилось неспокойно. Немцы часто устраивали облавы, ходили  по домам в поисках молодежи, которую угоняли в Германию.
— Мишины сестры, Лидия и Мария, в войну вошли в девичий возраст. Дядька соорудил приставную стенку, чтобы они могли прятаться. Они становились между двумя стенками — настоящей и фальшивой — и пережидали опасность в укрытии.

«Фашист бросил меня через забор»
Когда началась Великая Оте­чественная война, Валентина училась в СШ № 11, где ее отец Александр Моисеевич Тетерюков преподавал физику.
— Мои метрики так в этой школе и остались, после освобождения пришлось дубликаты оформлять, — вспоминает она.
— До войны мы жили в доме возле шелковой фабрики. Наши соседи успели эвакуироваться. После Победы мы узнали о том, что соседка в дороге заболела тифом и умерла. Никто не знал, где его смерть может застать, — вздыхает Валентина Александровна.
Они с мамой не успели эвакуироваться. Их дом разбомбили в первые дни войны. Пришлось переселиться в квартиру на улице Первомайской, потом — на Ленинской.
— На фашистскую свастику до сих пор не могу спокойно смотреть,  — вздрагивает Валентина Александровна. — Помню, как-то раз мы сидели в комнате, зашли немцы и медленно переводили автоматы с одного человека на другого. Каждый из нас чувствовал себя ни живым, ни мертвым в ожидании выстрелов.
К тому времени Валентина знала, что ее любимых подружек, живших до войны по соседству возле шелковой фабрики, немцы расстреляли. Их отец был евреем.
Ничего хорошего не ожидали  дети, игравшие во дворе, когда под аркой дворового пространства  показались фашисты.
— Один из них держал в руках какой-то листок, наверное, письмо,  — смотрит внутренним взором в пережитое старушка. — Ветер вырвал его из рук немца и перенес через заборчик. Солдат схватил меня и перебросил через забор. Я затряслась от страха, подняла с травы листок и отдала немцу. Сама перелезла обратно. Тут подошла моя мама. Фашист стал ей что-то говорить, показывал на пальцах, что у него трое «киндер». Достал шоколадку, разломал и маме дал, показывая, чтобы детей угостила.

Любовь испытало время
Судьба свела Валентину и Михаила вновь, когда парень пришел на вечер в педагогическое училище, где училась девушка. Встречались недолго, потому что парня призвали в армию.
— Миша пригласил меня на проводы. После них его мама, Ефросинья Дмитриевна, наведавшись в гости к родственникам, заявила: «Невестку видела — теперь могу умереть спокойно», — делится собеседница. — Она словно проговорила свое будущее: вскоре зара­зилась брюшным тифом и умерла в больнице.
Со слов Михаила Валентина Александровна узнала, что его мама до революции окончила гимназию. В советское время работала учительницей начальных классов. Имя ей дал крестный отец, хозяин луполовского пивзавода Яник, у которого работал отец новорожденной. Девочка была у родителей единственным ребенком: четверо детей ее матери от первого брака умерли. Поэтому они над дочерью просто «тряслись».
— У Франи в девичестве имелся молодой человек, но он не владел землей, поэтому родители противились браку с ним и подобрали дочери другого жениха, который ей не приглянулся, — знакомит меня с семейными преданиями Валентина Бондарева.— Как-то Франя шла вдоль дороги, а ее будущий муж Иосиф ехал на бричке, предложил подвезти. А вскоре они поженились.
Иосиф Михайлович занимался кожевенным промыслом. Одного из сыновей назвал Михаилом в честь своего отца, который в 1913 г. был гласным городской думы, имел собственный дом на Болонье.
Любовь его внука Михаила и Валентины прошла испытание временем и верностью. После проводов парень отправился служить в г.Остров Псковской области, а девушка поехала работать учительницей в Витебск. Молодые люди три года переписывались, доверяя бумаге чувства и мысли.
Молодые расписались в 1954 году. Вместе со свекром, Иосифом Михайловичем, прожили в одном доме пять лет. В 1960-м построили дом на улице 3-я Воля.

Череп с колокольни
Улица  3-я Воля, переименованная в улицу Сурты, огибает Свято-Никольский монастырь. Есть нечто знаковое в том, что коренные могилевчане Бондаревы, потомки строителя монастырской стены, живут на улице, названной в память о могилевском летописце. Валентина Александровна говорит, что по рассказам старожилов Подниколья, одно время на территории пустующего на тот момент монастыря содержались кони. О том, как строения обители приходили в запустение, помнит и Бондарева.
— Однажды выхожу во двор, а на скамейке стоит череп, — рассказывает она. — Оказывается, дети лазили на монастырскую колокольню. Возле ржавого пулемета там лежали останки пулеметчика, защищавшего Могилев в первые дни вой­ны. Младший сын взял череп и принес его домой. Мальчишку мы отругали, а череп захоронили на Мышаковском кладбище. Потом в монастыре находилась книжная база. Я строго-настрого запретила детям приносить оттуда что-нибудь домой.
Валентина Александровна учила честности, добру и справедливости не только своих дочку и сыновей, но и дошколят в детском саду № 28 на Луполово и в санаторном детсаду № 39 в Подниколье, где работала воспитательницей.
— С мужем мы не венчались, но своих детей крестили в Борисо-Глебской церкви,— рассказывает она. — Дети у меня выросли хорошие. Дочка Лена, хоть и живет в России, но каждый месяц приезжает ко мне, привозит лекарства. Благодаря ее заботе я почувствовала себя лучше после инсульта, а раньше не могла разговаривать и двигать правой рукой. Младший сын Игорь построил дом на нашем участке. У него золотые руки. Средний, Леня, постоянно присматривает за мной.
Для любой матери хорошие дети — самое большое богатство в жизни. Тот след на земле, что останется после ухода родителей, как и добрые дела, и память о них. Самая надежная «стена», которую «построили» предки, — это их достойные потомки.
Людмила ГРИШАНОВА.