Рубрики
Ресурсы
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
Сайт Президента Республики Беларусь
Национальный правовой портал
Былое

4.02.2016

НА ЧАШКУ ЧАЯ В ЗИМНИЙ ВЕЧЕР

<p>4.02.2016</p>
<p>НА ЧАШКУ ЧАЯ В ЗИМНИЙ ВЕЧЕР</p>

Слово «чай» — иностранного происхождения, однако за два последних столетия оно сделалось настолько родным, что прочно поселилось во всех лексикографических словарях русского языка и народной речи. «На чай» дают официантам и водителям такси, грузчикам и сантехникам, и совсем не потому, что те так уж в нем нуждаются, а в связи с тем, что этот напиток стал чем- то положительным и повседневным, без чего мы не представляем свою будничную жизнь, и «дать на чай» — значит отблагодарить от чистого сердца.
От чая исходит что-то полезное и существенное в прямом и переносном смысле. Его и предложить не зазорно в качестве угощения кому угодно, зная наперед – в редких случаях последует отказ, как-то не по-нашему от чая отказываться. Пословица «чай – не водка, много не выпьешь» тоже несет в себе скрытый смысл: ароматный напиток выступал достойным конкурентом «беленькой», которая на праздничном столе совсем не выглядела приоритетной дамой, а скромно пряталась за самоваром, красивым чайным сервизом и блюдом с душистым пирогом…

Дорогое удовольствие
Россия на рубеже XIX–XX веков занимала в ряду потребителей чая  почетное второе место и уступала лишь Великобритании; ее участие в потреблении на мировом рынке составляло около 22%.В экспорте преобладал байховый(черный) чай из Китая и Индии. Цены на чай в России по сравнению с таковыми в Великобритании были очень высоки. В 1901 году в Петербурге черный кантонский чай продавался по 57 рублей за пуд, цейлонский – по 54 рубля, плиточный – по 43 рубля за пуд. В том же году в Лондоне лучший чай продавался по 27 рублей, средний – по 10 рублей 32 копейки, обыкновенный – по 7 рублей 29 копеек за пуд ( 1 пуд –16,38 килограмма —от авт.).
Несмотря на лидерство в экспорте, душевое потребление чая в России все еще оставалось ничтожным и к началу XX века составляло около одного фунта в год (русский фунт – 409,5 г.). В Могилеве губернском, где как и в целом по Европейской России сложилась традиция потребления чая с сахаром, а не с молоком или сливками, как в Великобритании, чай тоже был достаточно дорог, хотя и доступен. Один фунт низкосортного чая в 1913 году в губернском центре обходился в 1 рубль 32 копейки. Был дорог и сахар, в этом последнем предвоенном году пуд его стоил 5 рублей 35 копеек, что примерно равнялось стоимости пуда ветчины или колбасы.
Вероятно, отсюда идут истоки выражения «дать на чай», означающего приобщить к потреблению всеми любимого напитка, который хотя и  подходит для многих, но дороговат.
И тем не менее все возрастающее потребление чая в пореформенной России становилось признаком изменений к лучшему городского, да и сельского быта. Сопутствующим явлением стало в XIX веке массовое распространение самовара – русской чайной машины, как ее справедливо называли в Западной Европе.
Необходимо подчеркнуть, что самовар – оригинальное русское изобретение, приспособленное специально для чая. Благодаря своей форме, усиливающей резонанс, он обладает замечательной способностью издавать звуки, точно сигнализирующие о состоянии кипящей воды: «поет» (первая стадия), «шумит» (вторая стадия) и «бурлит» (третья стадия). И ведь не случайно, что наиболее употребительным в быту и в художественной литературе стало словосочетание «самовар шумит», «шум самовара». Это сигнал о том, что надо заваривать чай.

«Чайку попить, о теории поговорить»
Постепенно на протяжении XIX в. сложилась и русская традиция чаепития. Она хорошо известна по произведениям классиков русской литературы, но лучше всего отражена в русской живописи. В бытовом жанре на многочисленных полотнах, даже отражающих совершенно посторонние события, почти постоянно можно встретить изображение красивого расписного фарфорового гжельского заварника с чаем и непременного импозантного самовара. На тематических же полотнах русский чайный ритуал проступает во всей своей красе. Картина В.Васнецова «В чайной» (1874г.) передает крестьянскую манеру пить чай из блюдца на вытянутых пальцах, а вот  персонажи среднего достатка с картины А.Рябуш­кина «Чаепитие» (1903г.) держат чайное блюдце за краешек. На картине А.Корзухина «Воскресный день» (1884г.), изображающей интеллигенцию на пикнике, самовар находится уже в окружении чайных стаканов с подстаканниками.
Именно разночинная интеллигенция была наиболее восприимчива к чаепитию на «английский манер». За столом с белоснежной скатертью, на которой красовались чайный сервиз, столовое серебро и до блеска начищенный самовар, а рядом покоились сервированные печенья и кексы, было приятно «чайку попить, о теории поговорить».
 В губернском Могилеве начала прошлого века ароматный напиток напоминал о себе на каждом шагу. Могилевский период деятельности Ставки Верховного главнокомандующего, отраженный в дневнике Николая II, дает тому массу подтверждений. Откроем царские записи за 1917г.: «23 Февраля. Четверг. Проснулся в Смоленске в 9.1/2 час.Было холодно, ясно и ветрено. Читал все свободное время французскую книгу о завоевании Галлии Юлием Цезарем. Приехал в Могилев в 3ч. Был встречен ген. Алексеевым и штабом. Провел час времени с ним. Пусто показалось в доме без Алексея. Обедал со всеми иностранцами и нашими. Вечером писал и пил общий чай».
 «Дядя Александр Иванович Пильц, – вспоминал племянник могилевского губернатора, – после «вечернего чая» в 9 час. вечера опять уходил в свой кабинет заниматься «бумагами», только что прибывшими из столицы». Как и везде, тон в чаепитии задавала элита губернского центра, хотя не отставал и средний класс и простой обыватель. Потребление чая считалось признаком достатка и добропорядочности. Чай сближал людей. Беседы за чашкой чая могли продолжаться заполночь. Долгими зимними вечерами в интеллигентском кругу обсуждались и прочитанная книга модного столичного писателя, и городские слухи и сплетни о тайных любовных связях того или иного красавца – офицера Гурийского полка или молодого чиновника из ближайшего губернаторского окружения, или же очередной номер «Могилевских губернских ведомостей», «Русского слова», «Русской беседы», поговорить было о чем. На рабочем столе купца или предпринимателя чайный стакан красовался на «Биржевых ведомостях» или «Экономическом вестнике», а в мещанской среде выступал необходимым соучастником свадебных сговоров и хозяйских соглашений.

Держи фасон!
При этом чай выступал еще и едой в многочисленных перекусах в течение всего дня. «В буфете, устроенном родительским комитетом, – делился могилевский гимназист А.Власов, – было две возможности закусить: так называемые «горячие завтраки» или бутерброды с сыром и колбасой и горячий чай. В качестве горячего завтрака давалась одна хорошая порция какого-нибудь блюда. Меню было раз навсегда по дням недели, то есть шесть разных блюд… Гимназисты, записанные на горячие завтраки, в каком-то смысле отступали от традиций и считались «маменькиными сынками». Правильным было «держать фасон», то есть пить чай с бутербродами. Величиной с половину так называемой «французской булки», они были намазаны маслом и снабжены ломтиками свежей «чайной» (вареной) колбасы или свежего сыра. За такой бутерброд платили 3 копейки. Если с ветчиной, то 5 копеек».
В губернском Могилеве в семьях среднего достатка чай заваривали «по-русски» и «по-английски». В Великобритании чай заваривали чрезвычайно густо, иногда просто вываривая его в чайнике, почему чай английской заварки, не имея почти аромата, отличался необходимой крепостью и темнотою настоя и терпкостью. В конце концов в губернском центре возобладал способ  «по русской норме». Такой нормой принято было считать одну чайную ложку сухого чая на стакан воды плюс одну чайную ложку чая на чайник, независимо от его объема, при условии, что в процессе чаепития чайник будет доливаться. Иными словами, в чайник вместимостью 1литр (4–5 стаканов) следует положить 4 чайные ложки сухого чая и еще 1 чайную ложку дополнительно, то есть всего около   25 г сухого чая на 1 л воды, доливаемой затем примерно на 50–75%. При этом получается настой чая средней крепости.
А вот старый русский рецепт приготовления чая: «Чай засыпать в предварительно прогретый сосуд, залить кипятком на 5 минут, затем перелить в чайничек. Каждый из присутствующих наливает себе в чашку готовой заварки и доливает ее кипятком. При желании добавляют молоко, сливки или лимонный сок. Чай пьют вприкуску».

Мед, варенье и лимон
Отметим, что в традиции русского ча­­епития в качестве подсластителя к чаю мог выступать и не сахар — его с успехом заменяли мед и варенье, а особенно прижился лимон, с которым соперничал бергамот. В сочетании с медом и лимоном чай действительно обладал целебными антибактериальными свойствами и быстро ставил на ноги захворавших простудными заболеваниями. При этом он не только лечил, но и подымал настроение.
Любопытный случай из жизни военной поры приводит современница тех событий могилевчанка М.Белевская, рассказывая о представителях союзных держав при Ставке Верховного главнокомандующего: «Выделялся из всех японец Обата…Обата старался присмотреться к русской жизни и делать все так, как все. Ему кто-то сказал, что, бывая в гостях, надо давать «на чай» прислуге, и он, как только горничная открывала дверь и снимала с него пальто, уже совал ей в руку рубль. Если же она не знала, что предстоит столь приятное событие, и, сняв пальто, быстро исчезала, он ее искал по дому и вручал ей этот рубль». Житель Страны восходящего солнца, где чайная церемония возведена в ранг первостепенной национальной традиции, искренне считал, что прислуге не на что приобрести чай, и на эти деньги она его обязательно купит.
Как бы там ни было, но и во время написания этого очерка чашка чая с лимоном не покидала авторский стол.
Борис Сидоренко,
краевед.