Рубрики
Ресурсы
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
Сайт Президента Республики Беларусь
Национальный правовой портал
Здоровье
17.02.2012

РЕБЕНОК ЛЮБОЙ  ЦЕНОЙ
<FONT size=1>17.02.2012</FONT><BR><BR>РЕБЕНОК ЛЮБОЙ  ЦЕНОЙ

У подруги — беда. Единственный сын женат семь лет, а внуков все нет…                      
У каких только докторов не побывала за эти годы молодая пара, даже к известной целительнице ездили — тщетно. Неудачей закончились и две попытки воспользоваться услугами центров экстракорпорального оплодотворения (ЭКО). «Не судьба», — вздыхает приятельница. И, разглядывая фотографии моих внучат, улыбается сквозь слезы: «Славные!»


Проблема бесплодия, по мнению завотделом репродуктивного здоровья и планирования семьи Могилевского лечебно-диагностического центра Светланы Плешковой, очень актуальна. При том, что далеко не все пары обращаются за помощью к специалистам:  одни стесняются, другие и не очень-то стремятся детьми обзаводиться, третьи просто привыкают к такому положению вещей и находят иные способы наполнить жизнь смыслом.
— Мы сделали примерный подсчет среди женщин среднего репродуктивного возраста — от 25 до 45 лет, — говорит она. — Получилось, что около 5% имеют эту проблему. По республике — до 18%, хотя трудно сказать, как эту ситуацию можно просчитать...
-Мы с бесплодными парами работаем уже лет семь, и не сказала бы, что количество обращений за это время заметно выросло. В среднем на учете у нас состоит около 1,5 тысячи семей, причем около 75% — это горожане. Ведь решить вопрос одной консультацией невозможно, необходимо активно наблюдаться как минимум год, и не все жители дальних районов и сел могут себе это позволить. Если 10—20 лет назад бесплодие было в основном женским, то теперь среди стоящих у нас на учете около половины— мужчины. Когда началась «эпоха» евроремонтов, участились случаи бесплодия среди совсем молодых мужчин, которые постоянно работали с современными стройматериалами. Правда, когда фактор «вредности» исчезал,  здоровье большинства восстанавливалось. Хотя в целом мужское бесплодие лечится гораздо хуже женского.
Встречаются, конечно, и врожденные патологии, но куда чаще бесплодие — результат перенесенных инфекционных заболеваний, в основном передающихся половым путем, эндокринных нарушений, абортов…
— Проблем с девочками-подростками хватает, — продолжает Светлана Плешкова. — Мало того, что на женское здоровье влияют высокие школьные нагрузки — пару лет назад просто беда была с девицами, которые непременно хотели быть похожими на моделей с обложек глянцевых журналов. Изнуряли себя голодовками, получая в том числе и «женские» проблемы. Не меньше их и у «закормленных» подростков… Сейчас мы создаем регистр девочек, попадающих в группу риска по возможному бесплодию, — надеемся, усилия не пропадут даром, и в будущем они смогут стать мамами.
Первое время за помощью в отдел репродуктивного здоровья обращались супружеские пары, прожившие в бездетном браке от 3 до 7 лет. Сейчас чаще стали приходить и после первого года совместной жизни — и возможностей положительного исхода куда больше. По словам Светланы Плешковой, за прошлый год более 30% состоявших на учете получили шанс стать родителями! Остальным надо либо смириться с тем, что им никогда не придется подержать на руках своего малыша, либо — прибегнуть к помощи центра ЭКО.
Если кошелек позволяет. Ведь процедура стоит минимум 2 тысячи долларов. И если в ряде европейских стран ЭКО «спонсируется» государством, в том числе и предоставлением льготных кредитов, то у нас пока рассчитывать приходится только на собственные сбережения. Тем более, лишь 30% пациенток могут с первого раза рассчитывать на желанный исход, бывали случаи, когда беременность наступала лишь с восьмой попытки… А ведь это не только солидная сумма денег — серьезный стресс для организма женщины. Не случайно в белорусском парламенте, где в декабре обсуждался законопроект о вспомогательных репродуктивных технологиях, многие настаивали не только на возрастных ограничениях пациенток центров ЭКО и количестве подсаживаемых эмбрионов, но и на ограничении числа возможных попыток.
Но куда больше споров вызывают все-таки не «дети из пробирки», а суррогатное материнство, возможность воспользоваться которым белорусы впервые получили еще в конце 2006-го, после принятия обновленного Кодекса о браке и семье. За прошедшие годы это право, по разным оценкам, реализовали уже до 30 супружеских пар, в том числе и из Могилевской области. А ведь универсального ответа на вопрос, нужно или нет легальное суррогатное материнство, в мире нет до сих пор. В Швеции, Дании, Испании, Латвии, Франции и ряде штатов США оно запрещено, да и в Германии искусственное оплодотворение женщины, готовой отказаться от своего ребенка после его рождения, или имплантация ей человеческого эмбриона считается преступлением. В Канаде соглашение о суррогатном материнстве законом не запрещено, но юридической силы не имеет. В России суррогатная мать может передумать отдавать ребенка генетическим родителям и оставить его себе… 
— Не думаю, что суррогатное материнство у нас получит широкое распространение (услуга не из дешевых, «потянет» на сумму до 30 тысяч долларов — Авт.), — считает Светлана Плешкова. — Но нельзя лишать людей надежды. У меня, например, наблюдалась женщина с врожденной патологией —  у нее отсутствует матка. Все остальное в полной норме, может иметь ребенка — а выносить его негде… Сейчас супруги нашли потенциальную суррогатную мать и готовы за это платить. У кого повернется язык их осудить за это?
Хотя, по моему убеждению, куда труднее понять не тех, кто идет на все ради того, чтобы стать родителями, а женщин, согласных за деньги выносить и родить чужое дитя. А потом навсегда отдать того, кто 9 месяцев жил в ней,  рос, начинал шевелить ручками-ножками, толкался настойчиво, требуя любви и внимания… Но ведь и тут не все так однозначно. А если женщина идет на это для того, чтобы получить сумму, необходимую на операцию, которая спасет жизнь ее собственному родному ребенку? Если женщина решила подарить счастье материнства своей же сестре, которая, по несчастью, не может испытать его самостоятельно? Вариантов таких «если» — множество.
— Проблема бесплодия очень интимная и очень болезненная для каждого пациента. Ведь приходят именно те, кто хочет иметь детей, и они готовы прилагать к этому любые усилия, — говорит Светлана Плешкова. — И когда становится понятно, что лечение не поможет, — для многих это крушение всех надежд. А потому, думаю, правильнее все-таки не запрещать, а ограничивать любые действия рамками закона, оговаривая в нем все до мелочей. Касается ли это метода ЭКО, доноров половых клеток или суррогатного материнства. Хотя есть и другой путь, который может не только радость материнства подарить, но и сделать счастливым маленького человечка, который по стечению обстоятельств оказался не нужным своей «кровной» маме!  Речь — об усыновлении.
По данным регионального представителя Национального центра усыновления по Могилевской области Ольги Волошиной, только в прошлом году в нашем регионе новых родителей нашли 65 ребятишек. Причем в 60% случаев собственных детей у усыновителей не было. Трудно сказать, было ли причиной этого бесплодие или какие-то иные факторы — люди на такие темы, как правило, говорят неохотно.  Но и Ольга Волошина, и Светлана Плешкова рассказывали, что бывали случаи, когда через несколько лет в такой семье рождался и собственный ребенок! Иной раз — к изумлению медиков, которые были твердо уверены, что шансов забеременеть у женщины просто не было!
… Недавно, заглянув по делам в Могилевский Дом ребенка, у двери столкнулась со своей подругой. «Вот сын с невесткой пригласили будущего внука посмотреть, — улыбнулась она. — Хороший малыш, и на Валерку моего так похож!» 
Ирина ПОЛОВИКОВА.